БЛОГ

Спасти камер-юнкера Пушкина: о Пушкине и вовсе не о нём

А что было бы, если? Что было бы, если бы Пушкин погиб на дуэли гораздо раньше и не написал бы всего, что написал? Или наоборот – прожил бы долгую и плодотворную (или нет?) жизнь? И возможно ли это – если?

Спасти камер-юнкера Пушкина. Постановка театра Школа Современной пьесы. Режиссер - Иосиф Райхельгауз.
Спасти камер-юнкера Пушкина. Постановка театра Школа Современной пьесы. Режиссер — Иосиф Райхельгауз.

С такими мыслями я шла смотреть «Спасти камер-юнкера Пушкина» в интерпретации замечательного московского театра Школа Современной Пьесы, театра Иосифа Райхельгауза, нашего земляка, который 6 лет назад уже знакомил нас со своими яркими постановками. Мы пересмотрели тогда на его гастролях всё, обалдели от сценографии, дружно влюбились в «Чайку» и еще долго смаковали флёр искусства, витавший в воздухе.
Режиссер Иосиф Райхельгауз. За его спиной актер Николай Голубев.
Режиссер Иосиф Райхельгауз. За его спиной актер Николай Голубев.

И вот – новый спектакль, на этот раз – в самом что ни на есть подходящем пространстве, в любимом нашем Театре на Чайной, на его большой сцене. Где же еще, если не там, тем более, что директор и режиссер Театра на Чайной, Александр Онищенко – успешный студент мастерской Иосифа Райхельгауза.
Так вот, я шла и думала о Пушкине, намеренно не интересуясь заранее пьесой во имя свежести впечатления.
Александр Овчинников, исполнитель роли Пушкина и роли Миши Питунина
Александр Овчинников, исполнитель роли Пушкина и роли Миши Питунина

В Одессе Пушкина всегда любили – очень радовались общению с ним все те пресловутые 13 месяцев, помнили потом весь 19-й век, деньги на памятник всем городом собирали.
Кстати, вот, что любопытно, и о чем мы совершенно не задумываемся – Пушкин прибыл в одесскую ссылку, когда ему было 24 года. 24, Карл! Кто такой сегодняшний юноша в 24 года? Никто, как правило, пока еще. А тут уже поэмы, стихотворные сборники, ссылка (!), по сути, по политическим мотивам! Ничего героического, просто факт. Да-да, жили тогда иначе, быстрее взрослели. Но всё равно, попробуйте это в голове уложить.
Актеры Александр Овчинников, Татьяна Циренина
Актеры Александр Овчинников, Татьяна Циренина

И вот ведь парадокс – для одесситов, что тех, что нынешних, Пушкин – вовсе не икона. Здесь «наше всё» всегда воспринимали в ином, нежели, к примеру, в Петербурге, контексте. Может, быть, потому что отличался особенной живостью ума, был чрезмерно, но так понятно, по-южному, эмоциональным и горячим, в общем, по-настоящему своим в этом городе, считающем себя отдельной планетой.

Одесские гиды говорят о Пушкине запросто, как о добром знакомом, и это в порядке вещей. Я делаю то же самое, хотя жители северной столицы, бывает, даже обижаются. Ведь там он действительно «наше всё», без компромиссов.

Впрочем, речь не столько о Пушкине, сколько об эпохе его тотального проникновения в идеологическую директиву, когда он перестал быть поэтому, писателем, в принципе человеком, и возглавил иконостас избранных, допущенных к влиянию на неокрепшие, но тщательно стандартизируемые умы.

Александр Овчинников, Иван Мамонов
Александр Овчинников, Иван Мамонов

Драматург Михаил Хейфец написал тонкую, ироничную и ностальгическую пьесу, а режиссер Иосиф Райхельгауз облек ее в изысканную форму и создал великолепный перформанс, идеально сложенный из тщательно пригнанных крохотных пазлов. Разделив монолог героя на пятерых артистов, режиссер добился, с одной стороны, множественности и выпуклости образов, а с другой, стремительной динамики повествования.

Здесь нет вступления или какого-то постепенного включения зрителей в процесс. В спектакль ты окунаешься сразу, с головой, и без разгона. «Пушкина я возненавидел еще в детстве», — говорит маленький человек Миша Питунин. И тут же хрестоматийная воспиталка – мучительница детей, отбирающая единственную на всех машину с подъемным краном за то, что не хотели слушать стихи Пушкина, потом — не менее узнаваемая школьная училка с праведным гневом во всем ее безвозрастном облике: «Ты, что же, Пушкина не любишь?!», армия с опять же типичным персонажем – замполитом, не придумавшим ничего лучшего, как заставить одного учить, а других слушать пламенный пушкинский гимн декабристам…

Актер Николай Голубев
Актер Николай Голубев

А где же сам Пушкин? А есть и он, и все его окружение, и многочисленные эпизоды, вовлекающие в ту самую игру: а что, если? Громадные пласты из жизни поэта чередуются с простыми историями из жизни Миши Питунина, и казалось бы – что может быть между ними общего? Коварный Пушкин, всё время так некстати возникающий на пути незадачливого бедолаги, в какой-то момент оказывается полезен своей любовной лирикой для завоевания сердца (и не только) юной барышни, и Миша вдруг открывает для себя удивительную вещь – а ведь «наше всё» был живым человеком! Влюблялся, разочаровывался, рисковал. И живой Пушкин вызывает у Миши сочувствие и даже желание спасти его от той роковой пули. И Миша почти спасает…
Артисты Иван Мамонов, Николай Голубев, Татьяна Циренина, Даниела Селицка
Артисты Иван Мамонов, Николай Голубев, Татьяна Циренина, Даниела Селицка

Артисты ловко жонглируют словами, личностями, эпохами, легко перебираются из советских реалий с газировкой за 3 копейки во времена галантных негодяев и альбомных драм, и с такой же легкостью из сюртуков и кринолинов впрыгивают в убогую одежонку лихих 90-х. Декорация – своего рода портал между мирами. Действие происходит в здоровенной песочнице с землей (ее символизирует нарезанный пластик и семечковая шелуха, которую, кстати, не жалея сил, нащелкал чуть ли не весь коллектив Театра на Чайной). Из этой земли в нужный момент появляются предметы, связующие пространство и время – та самая машинка с подъемным краном, дуэльные пистолеты, шляпы, шпаги, посуда. В ней же всё ненужное исчезает…
Актрисы Татьяна Циренина, Даниела Селицка
Актрисы Татьяна Циренина, Даниела Селицка

Калейдоскоп эмоций переливается всеми цветами – от смеха и незлой иронии до драмы, от ностальгической светлой грусти до невероятно красивого и неожиданно трагичного финала. И это истинное наслаждение – от начала и до конца, в каждом вздохе и в каждом слове, наслаждение от блестящей актерской игры, от выверенной до миллиметра отличной режиссуры, от всей той феерической атмосферы, в которую погружаешься с нескрываемым удовольствием, и из которой совершенно не хочется выныривать. Это один из тех спектаклей, в котором еще потом долго живешь, и о котором продолжаешь думать.
Актер Иван Мамонов
Актер Иван Мамонов

А, правда, можно ли было что-то изменить? В судьбе Пушкина и в судьбах миллионов маленьких простых людей, таких, как Миша Питунин, которых угораздило жить в эпоху перемен? И чего ради всё вообще, если в мгновение, когда смотришь в дуло дуэльного пистолета, вспомнить-то особо и нечего? Воспиталку злополучную, школу имени Пушкина, замполита и арест на 10 суток за сорванное торжество 7 ноября, и лишь одно за всю жизнь счастливое лето. А ведь если б не Пушкин (читай – искусство), то и правда – нечего.

Так можно ли было спасти камер-юнкера Пушкина? А вот на этот вопрос, пожалуй, нет ответа. Загадка литературоведения.

Актер Александр Овчинников. "Спасти камер-юнкера Пушкина". Театр Школа Современной Пьесы.
Актер Александр Овчинников. «Спасти камер-юнкера Пушкина». Театр Школа Современной Пьесы.

Текст: Ольга Балабанова
Фото: Юлия Городецкая

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Spam Protection by WP-SpamFree